Архив выпусков

Июнь 2018
ПндВтрСрЧтПтСбВс
28293031123
45678910
11121314151617
18192021222324
2526272829301

Новости

5 июня 2018 года во время рабочей поездки в Пестяковский район врио главы региона С.Воскресенский посетил учреждения социальной сферы. Он...

4 июня 2018 года врио губернатора С.Воскресенский посетил предприятие «Ивмолокопродукт», которое стало одним из получателей...

В Ивановской области предприняты все необходимые меры для завершения региональной адресной программы по переселению граждан из аварийного...

Главная | 17 (23.04.2013)

Путешествуя по войне

«На фронте мы отслеживали вражеские самолеты, сопровождали их, давали знать, где эти самолеты встречать, как бить», - говорит ветеран Патрикеева
Е. Ивина

Совсем скоро наступит главный праздник весны – День Победы. И поэтому уже сейчас рассказы ветеранов и очевидцев войны снова заставляют вспомнить о тех страшных годах, которые вынуждена была пережить наша страна.

Я попала в войска ПВО. Стояли на 6-7-метровой вышке и по телефону докладывали на центральный пост, какой самолет летит, в каком направлении. Мы отслеживали самолеты противника, сопровождали их, давали знать, где эти самолеты встречать, как бить

С каждым годом военные истории для нас становятся все ценнее, так как ветераны уходят, а с ними забывается и та боль, та смерть, которая преследовала Россию на протяжении четырех лет. Нельзя забывать сороковые годы века ушедшего, потому что это - предательство по отношению к нашим дедам и прадедам. Поэтому рассказ Софьи Георгиевны Патрикеевой как нельзя кстати.

«Охота к перемене мест»

«Мама с папой мои оба из Владимирской области, только из разных деревень. Папа после механического техникума поехал работать в другую деревню в колхоз. Там они познакомились с мамой и поженились. Мама тоже работала в колхозе. Я с 1924 года рождения, а мой брат Ванятка – на три года моложе, - вспоминает Софья Георгиевна.

В 1929 году папу послали в Воронежскую область создавать колхозы. Тогда было такое движение – «28-тысячники». Мы поехали с ним. Маму назначили заведующей библиотекой в психиатрической больнице в одном из поселков. Ей ничего не стоило заведовать библиотекой, хотя образования у нее не было.

Так получилось, что в школе она проучилась только полдня. Вот как это случилось: она была очень активная, веселая, такая хохотушка. Пришла в школу, ее посадили за первую парту, учительница рассказала что-то смешное, мама смеялась до тех пор, пока ее не вывели на улицу. После этого мама не стала больше ходить в школу. Ее и водили, и просили – ни в какую. Такой был характер. Потом, когда маме было лет 12, ее послали в семью, чтобы нянчить маленьких детей. Семья была верующая, детей много, маму выучили читать, и она стала читать книги.

В Воронежской области папа ездил по деревенькам, организовывал колхозы. Бывало, приедем в пустую хату, поживем полгода, а потом дальше едем по области. Мама занималась домом и нами, детьми. В наш дом постоянно приходили люди. Мама собирала женщин, устраивала с ними праздники, ставила юмористические спектакли, была очень активным собеседником и очень добрым человеком: кто ни придет, - каждого накормит, напоит. Она хорошо шила, вязала, все умела.

Как-то раз устроили на Новый год вечер с масками, ряжеными. Мне было 13 лет. Я очень любила папу и делала только то, что он мог одобрить. Так вот, на Новый год меня одели «Конституцией». У меня был костюм с вырезками из газет. Как на меня все смотрели, с интересом читали вырезки. Я тогда весь вечер танцевала, очень это любила.

Первая везде

В школу я пошла в Воронеже, потому что родители решили, что там школа лучше, чем в ближней деревне. А жила я на квартире. В школе я была «хорошисткой». Знала хорошо историю: папа мне рассказывал. Любила математику, физику и почти все предметы, кроме русского языка и химии. По русскому языку очень редко когда была твердая тройка, в основном, двойки были. Я была очень активной девчонкой, главной и все начинающей. Могла любого заменить на сцене и выступить с докладом. Я не была старостой в классе, но была ведущей и инициативной.

Школу я успешно закончила. После школы я хотела изучать математику, поступить на мехмат в Воронежский университет. Поступила. Денег мне не хватало, из дома родители немного присылали. Каждый месяц мы сдавали кровь, получали за это деньги, булку хлеба, килограмм сахара и крупу. А в это время уже шла война.

Дважды мы просились на фронт. В первый раз, когда сдали первую часть экзаменов. Не взяли, потому что мы учились на мехмате, а эта специальность была нужна для войны. Пошли в военкомат еще раз зимой 1942 года, тогда уже призывали в армию женщин со средним образованием и заменяли ими мужчин на постах наблюдателей за авиацией. А ребят отправляли на более тяжелые участки фронта. Мы хотели защищать Родину! Это было естественно.

Девичья оборона

Я попала в войска ПВО. Через каждые 16-18 километров стоял дом или сарай, в котором жили девушки-военные, они должны были определять тип самолета, высоту полета и курс движения. Стояли на 6-7-метровой вышке и по телефону докладывали на центральный пост, какой самолет летит, в каком направлении. Мы отслеживали самолеты противника, сопровождали их, давали знать, где эти самолеты встречать, как бить. Много было обязанностей и ответственности, поэтому и брали девчат, в основном, только после 10-го класса. Я приехала в часть весной 1942 года. Около месяца жила в этой роте и училась.

В июле мы получили неожиданный приказ: «Подняться! Выстроиться». Нам дали направление идти вниз по Дону, на Орловскую переправу. Наша группа состояла из 12 девушек. И мы пошли. Нам нужно было перейти через Дон. Идем, а нам навстречу военный пост. Лейтенант стоит, мальчишка совсем, грызет кусок рафинада и говорит: «Нельзя туда, там немцы!». Решили разделиться пополам, но со мной пошли только две девушки. 

У нашей переправы полыхал дым и огонь. Мы спустились к деревне Девица, видим окоп, в нем женщины и дети. Мы в шинелях, бабы нам кричат: «Девки, куда вы? Уходите отсюда!» Не пустили нас. Подходим к первому дому, заходим, в комнате женщина, я ей командую: «Сейчас же всех переодеть, военную форму спрятать!». Она сказала, что все сделает, велела нам лезть под печку. Мы все трое залезли под эту печку. Пролежали, пока она не вернулась. Принесла три комплекта одежды. Форму нашу закопала в коровнике. В печку засунула наши документы и сожгла их.

Вдруг дверь открывается, входит немецкий солдат, улыбается. Подошел к стене, подвел отставшие часы. Спрашивает: «Кто есть хозяйка?». Хозяйка вышла вперед, показывает на нас и говорит: «Это девки, они работали на кирпичном заводе». Сказал: «Не выходите, там кругом наши стоят». Повернулся и ушел, не тронул нас. Он был, кажется, поляк.

Хозяйка достала свои деньги и говорит: «Девчонки, возьмите, вы перейдете Дон, вам понадобятся». Объяснила нам, где был мост и как перейти на другую сторону. Попали, наконец, в деревню, где у первого дома стоял советский танк, возле него молодой мужчина в военной форме. Я спрашиваю: «А наши здесь?» — «А вы чьи с такими мордами?». Мы назвали свою роту, полк. Мужчина вызвал посыльного, отправил к начальнику, велел сказать, что объявились три девушки без документов. Распорядился принести нам еды. Очень вкусно нас накормили, вроде борщом. Потом дали парня с веслом, чтобы переплыть на другой берег, и мы пошли вдоль реки. Пришли в село, в котором дислоцировался наш полк.

Война продолжалась… Наша дивизия с боями через Курск двинулась на Украину в Золотоношу и Киев. День Победы мы встретили в Фастове. Уже ходили слухи, что и как. Мы все были «на взводе». 9 мая в 2 часа ночи наша дивизия ликовала.

Отголоски войны

Меня, как и всех женщин, демобилизовали 5 августа 1945-го года. Я поехала под Саратов, где жили в землянке мама с папой. Папу демобилизовали незадолго до конца войны, так как у него обнаружили туберкулез. Везли меня на колхозном тарантасе домой.

Родители повели меня в землянку, которую они выкопали сами, два метра глубины. Доски кое-где засыпаны землей, сверху ветки от деревьев положены. Окошечко, в которое можно было видеть дорогу. Печка, на которой мама готовила. За стеной жили две козы, старшая и младшая, два поросенка, две курицы. Вот так они жили. Папа работал сторожем в саду на 80 гектарах. Мама не работала, она занималась хозяйством.

Я поехала в Саратовский университет им. Н.Г. Чернышевского с воронежскими документами с закрытой сессией за первый семестр 1941 года. Меня приняли вновь на первый курс. Конечно, пятерок не было, были тройки. Преподаватели относились ко мне с симпатией. Училась еле-еле, только чтобы учиться. Все понимали, что на войне я все забыла. Окончила первый курс. Приезжаю после каникул на второй курс - мне дают академический отпуск: у меня начинался туберкулез, и я уехала лечиться домой.

Папа взял меня к себе охранять этот громадный сад. Через год я вернулась в университет, меня проверили, и я оказалась абсолютно здоровым человеком: папа весь год охотился на сусликов, мама вытапливала из них жир, давала мне, и я поправилась».

Вот такой оказалась война для Софьи Георгиевны Патрикеевой – самые тяжелые четыре года в жизни. Четыре года как вся жизнь.

Наши рубрики

Нас посещают

Яндекс.Метрика

Консультант

Морепродукты